26 апреля 2023 года Росфинмониторинг опубликовал статью посла России в Аргентине, экс-представителя в Контртеррористическом комитете Совбеза ООН Дмитрия Феоктистова для РБК.
Надо наращивать сотрудничество по противодействию отмыванию денег
На смену работе в FATF, отношения России с которой заморожены, должно прийти противодействие транснациональным вызовам в ОДКБ, ШОС и БРИКС.
В конце марта Владимир Путин подписал новую редакцию Концепции внешней политики России, в которой в качестве одного из приоритетов указано международное сотрудничество в сфере противодействия терроризму, включая блокирование его финансирования. При этом Запад ставит под сомнение роль России в глобальных усилиях по противодействию отмыванию денег и финансированию терроризма, а членство нашей страны в Группе разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (FATF) фактически заморожено. Это часть гибридной войны. Поэтому важно извлечь уроки из работы с бывшими партнерами и определить планы на будущее.
Как Россия и США оказались союзниками в борьбе с терроризмом и отмыванием денег
Контртерроризм стал стержневой задачей, в том числе в ООН, после драматических событий в США 11 сентября 2001 года. Испытав шок от масштабного нападения боевиков «Аль-Каиды» (террористическая организация, запрещена в России), американцы приступили к созданию широкой антитеррористической коалиции и переформатированию повестки международных организаций.
Россия, пройдя через две чеченские войны, активно включилась в эту работу. В 2004–2010 годах я представлял нашу страну в Контртеррористическом комитете Совета Безопасности ООН, а в 2010–2018 годах входил в состав правительственной делегации на мероприятиях по линии противодействия отмыванию денег и финансированию терроризма под руководством директора Росфинмониторинга Юрия Чиханчина. Хорошо помню, что в начале 2000-х формирование общего заслона на пути терроризма воспринималось всеми в качестве приоритетной задачи. Никаких сомнений в этом у нас не было, тем более когда в Москве и других городах нашей страны регулярно совершались кровавые теракты.
Международный характер угрозы ставил во главу угла наращивание сотрудничества с зарубежными странами. Тогда, несмотря на все сложности и противоречия, Россия и США стали союзниками по антитеррору. Боевики наносили удары и по ним, и по нам — это сплачивало.
Находить общий язык с американцами в ООН и на других FATF-площадках было не всегда просто, но можно. Мы были заинтересованы друг в друге, умели слушать и слышать. По острым вопросам старались искать компромисс. Другие делегации вздыхали с облегчением, когда Россия и США договаривались. Это означало, что разногласия урегулированы, битва за каждую запятую в проекте документа завершена.
Такое взаимодействие не было игрой в одни ворота. У нас, американцев и других стран были, разумеется, собственные приоритеты, которые не обязательно совпадали. В частности, в FATF Вашингтон продвигал новый стандарт противодействия финансированию распространения оружия массового уничтожения. Сначала пытался делать это, исходя исключительно из своей трактовки, которую по политическим соображениям ему надо было замкнуть на Иран и КНДР для усиления на них санкционного давления.
Однако, натолкнувшись на позицию России, американцы были вынуждены отыграть назад, что стало началом долгих интенсивных переговоров. В итоге удалось выйти на общий знаменатель. Потратили много нервов и сил, но не впустую — возможно, мир стал чуть более безопасным. Со своей стороны, мы инициировали в FATF проведение на постоянной основе проекта о выявлении источников финансирования ИГИЛ (запрещенная в России террористическая организация). Американцы активно включились в эту работу.
Как сжигались мосты
По мере укрепления России США стали нервничать, все больше рассматривать нас как опасного конкурента. Термин «международный терроризм» стал превращаться в пропагандистский жупел, под прикрытием которого Вашингтон, очевидно, решал задачи и внутренней национальной безопасности, и внешней политики.
Первые трещины в сотрудничестве между Россией и Западом в борьбе с отмыванием денег появились в 2014 году после вхождения Крыма в состав России. Разговаривать и договариваться стало сложнее, но это было еще возможно. Сейчас практически все мосты сожжены. Заинтересованность США и их союзников в сотрудничестве с нами уступила место геополитике. Из соперника Россия превратилась в противника, а для кого-то и врага. В принципе в исторической ретроспективе особой любви к нам не было никогда, если только по расчету. Просто иногда русофобия отступала перед выгодой. Происходящее сегодня должно было случиться рано или поздно.
Что делать дальше
Даже нашим противникам понятно, что многие глобальные проблемы без России решить невозможно. К нам в дверь еще постучат. Сейчас же важно сосредоточиться прежде всего на внутренних задачах. Ни на кого не оглядываться, противодействовать незаконным финансовым потокам в собственной стране. Это позволит побороть коррупцию, укрепить обороноспособность, стать сильнее. У России много друзей, мировое большинство. С ними и надо наращивать сотрудничество по противодействию отмыванию денег, терроризму и его финансированию, в целом любым транснациональным криминальным вызовам. Заделы для этой работы есть в ОДКБ, ШОС и БРИКС.
