Почему до сих пор ГТЛК и ее дочерние компании не платят по выпущенным еврооблигациям, в чем их отличие от ценных бумаг других российских эмитентов, какие варианты решения вопроса предлагает компания, рассказал в интервью “Ъ” первый заместитель гендиректора ГТЛК Михаил Кадочников.
— В настоящее время в обращении находятся шесть выпусков евробондов номинальным объемом $3,25 млрд, эмитентами которых выступили GTLK Europe и GTLK Europe Capital DAC. Но инвесторы воспринимают эти бумаги как выпущенные ГТЛК (через дочерние общества), то есть как такие же евробонды, как и других российских эмитентов. В чем разница между вашими евробондами и евробондами других эмитентов?
— Действительно, дочерними европейскими компаниями группы ГТЛК было эмитировано шесть выпусков еврооблигаций общей номинальной стоимостью более $3 млрд. Привлеченные в результате размещения средства направлялись исключительно на приобретение активов и реализацию транспортных проектов за рубежом. Собственные активы GTLK Europe обеспечивали достаточный денежный поток для обслуживания и планового погашения долга по еврооблигациям. Это был абсолютно реальный, автономный и прибыльный бизнес вплоть до момента введения санкций в отношении компаний группы ГТЛК в прошлом году (в апреле 2022 года от ЕС и Великобритании, в августе 2022 года от США.— “Ъ”).
Именно в этом заключается принципиальное отличие нашего кейса от остальных. В большинстве случаев российские компании создавали условные «кошельки» за рубежом для выпуска еврооблигаций и привлечения средств, чтобы финансировать свой бизнес в России. Соответственно, актив и денежный поток формировались у них внутри страны. Поэтому им было легко перестроиться — источник для погашения обязательств у них остался в России, санкции на это не повлияли.
Еврооблигации GTLK Europe и GTLK Europe Capital DAC выпускались и распределялись среди инвесторов иностранного рынка долгового капитала, впоследствии бумаги появились на вторичном рынке. В эмиссионной документации GTLK Europe и GTLK Europe Capital четко прописано, что полученные в результате размещения средства будут вложены в транспортные активы за границей, подробно изложены риски и специфика расчетов и платежей, о чем брокеры должны были уведомить российских инвесторов, но, очевидно, этого не сделали.
— По данным «Интерфакса», который ссылался на вашу презентацию, совокупная доля держателей этих евробондов через НРД и подчиненные депозитарии оценивалась в 42%, около $1,4 млрд. Изменилась ли она к настоящему времени?
— С точки зрения структуры качественных изменений нет. Что касается доли, за прошлый год она выросла примерно на $200 млн, полагаю, за счет внебиржевых сделок, сейчас она превышает $1,6 млрд и продолжает увеличиваться. И это вызывает вопросы, поскольку движение наших бумаг в европейской инфраструктуре из-за санкций невозможно. Мы неоднократно поднимали эту тему во время наших консультаций с российским регулятором финансового рынка, чтобы при потенциальном замещении избежать задвоения долга.
— А как распределено владение среди российских инвесторов?
— По состоянию на конец 2022 года через НРД и подчиненные депозитарии на физических лиц приходилось 25% размещенных евробондов, на банки — 19%, депозитарные компании — 15%, корпоративных инвесторов — 11%, инвесткомпании — 11%, страховые компании — 10%, управляющие компании — 8%, нерезидентов — 1%.
— Но если часть ваших евробондов учитывается в российских депозитариях, в частности НРД, почему вы не выплачивали купоны по этим бумагам?
— Во-первых, у нас схема выпусков предполагает выплату купонов и погашение облигаций через платежного агента. Иные способы расчета с инвесторами являются грубым нарушением эмиссионной документации.
Во-вторых, после выхода указа №430 эмитентам было рекомендовано произвести выплаты в пользу российских инвесторов путем замещения или разделения потоков платежей. У GTLK Europe была устойчивая, обособленная финансовая модель, которая не предусматривала обслуживание выплат за счет материнской компании. Источник обслуживания евробондов у нас остался за рубежом, и средств на счетах GTLK Europe сегодня достаточно, чтобы обслуживать евробонды, но они заблокированы. В случае замещения или при выборе иной схемы выплаты по еврооблигациям у материнской компании сформируется пассив, против которого в российском периметре нет актива. Это может привести к существенным негативным последствиям и разбалансировке финансовой модели госкомпании, что скажется на интересах локальных кредиторов и держателей локальных облигаций, а также наших партнерах и клиентах. Надеюсь, наши инвесторы осознают, что полученные от них при замещении еврооблигации GTLK Europe не решат обозначенную проблему.
Мы разработали несколько сценариев по созданию дополнительного источника обслуживания и погашения нового долга в России и в настоящий момент прорабатываем их с ведомствами. Считаем, что с учетом системной значимости АО ГТЛК для российской экономики решение по источнику должно приниматься консолидированно, с учетом позиций наших акционеров — Минтранса и Минфина.
— Почему так сильно задержалось решение по вопросу текущих платежей по евробондам? Проходили ли обсуждения с финансовыми властями РФ и зарубежных стран, когда и с кем? Чем они закончились на текущий момент?
— С прошлого года мы активно работаем в зарубежном периметре и прикладываем максимальные усилия, чтобы разблокировать счета, получить необходимые лицензии и начать выплаты нашим инвесторам. За прошлый год мы получили все лицензии от ЦБ Ирландии на выплату купонов по нашим бондам, подали заявку на лицензию OFAC. Ожидаем решения. Конечно, одного нашего обращения может быть недостаточно, и нам бы пригодилась активная позиция инвесторов, которые могли бы создать дополнительное давление на зарубежных регуляторов.
В российском периметре ГТЛК тесно взаимодействует с Банком России и профильными ведомствами. Мы активно участвуем в процессе по корректировке указа №430, сформировали и направили предложения, которые, как нам представляется, позволят разрешить ситуацию в интересах всех сторон, как кредиторов и инвесторов в локальные, так и международные активы.
— Какие это предложения?
— Суть первого предложения сводится к тому, чтобы не допустить расширения периметра учитываемых в российской инфраструктуре еврооблигаций. Второе — это формирование источника обслуживания и погашения долга. Рассчитываем на поддержку регулятором и ведомствами наших предложений и считаем целесообразным рассмотреть наш кейс, с учетом его уникальности, в рамках правкомиссии по контролю за осуществлением иностранных инвестиций. О такой возможности в феврале 2023 года упоминала глава ЦБ Эльвира Набиуллина. Это позволит соблюсти интересы всех участников рынка.
— Кто выступает финансовым и юридическим консультантом по этому вопросу в настоящее время? Проводится ли консультация с российскими держателями евробондов?
— Раскрывать контрагентов в силу определенных ограничений я не могу. Но одним из основных критериев при выборе юридического консультанта было наличие положительного опыта по подготовке замещения еврооблигаций, включая корректировку эмиссионной документации и проведение раундов голосований инвесторов, для российских компаний. Отбор финконсультанта проводился по схожим параметрам. При этом с учетом ожидаемых изменений в указ №430 мы приняли совместное решение отложить начало работы до появления новых вводных.
Что касается инвесторов, мы регулярно предоставляем им обратную связь в допустимом объеме, не нарушая закон об инсайдерской информации, информируем наших держателей о планируемых шагах через горячую линию, в профильном Telegram-канале и посредством официальной переписки.
— Какие предложения были представлены по процедуре обмена бумагами в российский инфраструктуре с целью сохранения периметра инвесторов? Планируете ли вы выпускать аналогичные облигации в валюте или рублях и почему не рассматриваете опцию выпуска замещающих облигаций?
— Мы активно прорабатываем выпуск замещающих облигаций с учетом планируемых изменений в указ №430, которые, как ожидается, установят предельные сроки по разрешению сложившейся ситуации.
— Какие варианты были предложены властям и регулятору по определению формирования дополнительного источника обслуживания и погашения нового долга? Это касается бюджетных источников или средств самой ГТЛК? В том числе от продажи зарубежных проектов или от размещения новых долговых бумаг в российской юрисдикции?
— Мы рассматриваем несколько вариантов, как предусматривающих господдержку, так и без нее. При этом каждый сценарий предполагает принятие ряда решений, которые выходят за пределы полномочий менеджмента компании.
— По вашим оценкам, каковы сроки решения этих вопросов, принятия соответствующих нормативных документов, выпуск новых бумаг, начало платежей и тому подобное? Реально ли успеть до конца года?
— В течение 2023 года мы выйдем на финальное решение, учитывающее интересы всех сторон. Как государственная компания, мы, безусловно, исполним все требования законодательства РФ.
Источник: Коммерсант
