2 августа 2025 года Правительством Российской Федерации утверждены обновленные требования к правилам внутреннего контроля, разрабатываемым организациями, осуществляющими операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальными предпринимателями (за исключением поднадзорных Банку России).
Это постановление Правительства Российской Федерации от 2 августа 2025 г. № 1157 «Об утверждении требований к правилам внутреннего контроля, разрабатываемым организациями, осуществляющими операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальными предпринимателями».
Одновременно Постановление Правительства Российской Федерации от 30 июня 2012 г. № 667 «Об утверждении требований к правилам внутреннего контроля, разрабатываемым организациями, осуществляющими операции с денежными средствами или иным имуществом, и индивидуальными предпринимателями, и о признании утратившими силу некоторых актов Правительства Российской Федерации» утратило силу.
В обновленных требованиях:
1. расширен перечень процедур по организации внутреннего контроля в целях противодействия финансированию экстремистской деятельности;
2. упразднена процедура составления внутреннего сообщения при выявлении операции, подлежащей обязательному контролю.
Документ вступил в силу 10 августа 2025 года.
В этой связи субъектам статьи 5 Федерального закона от 7 августа 2001 г. № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (за исключением поднадзорных Банку России) необходимо не позднее 10 сентября 2025 г. актуализировать свои правила внутреннего контроля, оформив их в виде новой редакции документа.
Постановлением введено в практику нормативное определение финансирования экстремистской деятельности.
Рассматривая новые требования, АЮР (Ассоциация юристов России) провела параллель с международной правовой практикой, включая стандарты FATF, законодательство Европейского союза (AML Directives), регулирование США (Bank Secrecy Act, USA PATRIOT Act) и рекомендации ООН по вопросам финансирования терроризма и экстремизма.
Расширение цели контроля: от ПОД/ФТ к ПОД/ФТ/ФРОМУ
Одной из ключевых новаций Постановления № 1157 является явное включение в сферу регулирования финансирования экстремистской деятельности и распространения оружия массового уничтожения (ФРОМУ). Аналогичный тренд наблюдается и в международной практике. Так, начиная с 2019 года, в докладах FATF выделяется отдельная категория — TF/VEF (Terrorist Financing / Violent Extremism Financing), с акцентом на борьбу с экстремизмом, не обязательно связанным с международными террористическими сетями.
В пятой Директиве ЕС по противодействию отмыванию денежных средств (5AMLD) закреплена обязанность государств-членов предпринимать меры по выявлению и блокировке финансовых потоков, связанных с экстремизмом, включая финансирование радикальных групп, действующих внутри стран ЕС.
Таким образом, российское регулирование находится в русле общемировых тенденций, акцентирующих внимание на внутренних угрозах и нелегальных формах финансирования политически мотивированной насильственной деятельности.
Структура ПВК: переход от формализма к системе управления рисками
Постановлением утверждена обязательная структура ПВК, включающая 12 программ: от идентификации клиентов и оценки рисков до хранения документации и подготовки персонала. Такой подход коррелирует с риск-ориентированным подходом (Risk-Based Approach), закреплённым в Рекомендации 1 FATF и полностью имплементированным в законодательства США, ЕС, Великобритании, Канады.
Особого внимания заслуживает программа оценки степени риска клиента, основанная на совокупности географических, поведенческих и продуктовых факторов. В США аналогичная оценка обязательна в рамках Customer Due Diligence (CDD) по требованиям FinCEN. В Евросоюзе она реализуется через обязательные KYC-процедуры, сопровождаемые постоянным мониторингом (ongoing monitoring).
Применительно к России в рамках новых требований впервые столь подробно описан порядок отнесения клиентов к группам риска (высокий, средний, низкий), с закреплением обязанности пересмотра риска на протяжении всего периода обслуживания. Этот элемент сближает российскую систему с развитой моделью AML/CTF, принятой в финансовом секторе стран ОЭСР.
Внутренние сообщения: аналог SAR и STR
Документом детализируется порядок составления внутреннего сообщения при выявлении необычной или подозрительной операции. Такая модель прямо перекликается с Suspicious Activity Reports (SAR) в США и Suspicious Transaction Reports (STR) в ЕС.
Отчетность о подозрительных транзакциях является ключевым элементом в системах AML/CTF по международным стандартам.
Постановление № 1157 воспроизводит лучшую практику в этой сфере, детализируя:
- основания для формирования внутреннего сообщения;
- порядок фиксации операций;
- критерии обоснованности подозрений;
- порядок передачи информации специальному должностному лицу.
Следует отметить, что в отличие от практики FinCEN, где SAR не могут быть раскрыты клиенту под угрозой уголовной ответственности, российская модель пока не содержит прямого запрета на информирование клиента о факте передачи сведений в Росфинмониторинг — что может стать предметом дальнейшего совершенствования законодательства.
Назначение специального должностного лица: сравнение с MLRO
Важным элементом обновлений является обязательное назначение специального должностного лица, ответственного за реализацию ПВК. Аналогичная практика закреплена в законодательстве Великобритании и стран ЕС, где аналогичный функционал возлагается на Money Laundering Reporting Officer (MLRO).
В российской системе, как и в зарубежной, предусмотрено, что лицо должно отвечать квалификационным требованиям, а в случае индивидуального предпринимателя — может быть назначено самим ИП. Однако в отличие от большинства европейских юрисдикций, в России отсутствует требование об обязательной аккредитации или сертификации MLRO, что может быть воспринято как недостаток при оценке эффективности внутреннего комплаенса.
Хранение документов и цифровизация
Постановлением установлена обязанность хранения документов, полученных в рамках реализации ПВК, в течение не менее 5 лет. Такая норма полностью соответствует международным обязательствам, включая статьи 40–41 Конвенции ООН против транснациональной организованной преступности (Палермо, 2000).
При этом документ прямо допускает электронную форму ПВК, при условии использования усиленной квалифицированной электронной подписи. Это положение созвучно современным практикам RegTech в международной юрисдикции, включая электронное хранение KYC-профилей и автоматизированную генерацию отчетов о подозрительных операциях.
Введение Постановления № 1157 от 2 августа 2025 года является логичным шагом в развитии национальной системы ПОД/ФТ/ФРОМУ. Документ формирует единую, структурированную и риск-ориентированную модель внутреннего контроля, приближая российские практики к международным стандартам и требованиям FATF.
Сравнительный анализ позволяет заключить, что Россия в обновленных правилах внутреннего контроля:
- воспроизводит ключевые элементы зарубежных моделей (KYC/CDD, MLRO, SAR);
- учитывает приоритеты национальной безопасности (экстремизм и ФРОМУ);
- реализует комплексный подход к обучению, мониторингу и хранению данных.
В дальнейшем развитие законодательства в данной сфере, по-видимому, будет связано с усилением интеграции в международную систему обмена финансовой разведывательной информацией, а также с развитием механизмов контроля за цифровыми активами, включая криптовалюту.
